Представьте, что вы смотрите фильм ужасов. Герой медленно открывает дверь, за которой наверняка прячется что-нибудь отвратительное. Скрипят половицы, камера приближается к дверной ручке, музыка становится все тревожнее... А теперь вообразите, что вместо зловещего скрежета скрипок звучит бодрый марш. С большой вероятностью страх начнет стихать.
Музыка обладает властью над нашим восприятием кино. Она заставляет нас сочувствовать злодеям, влюбляться в героев, предчувствовать катастрофу и плакать над сценами, которые без музыки могли бы показаться совершенно обыкновенными. Причем зачастую мы даже не замечаем, как ловко композиторы распоряжаются нашими эмоциями. Но откуда они вообще знают, на какие кнопки нажимать?
История голливудской киномузыки начинается в европейских оперных театрах и консерваториях. В первой половине XX века в Америку приезжают композиторы-эмигранты, воспитанные на Вагнере, Чайковском и поздних романтиках. Они привозят с собой целый арсенал музыкальных приемов, которые прекрасно подходят новому искусству. Оказывается, симфонический оркестр умеет изображать погоню, любовное томление, надвигающуюся беду и практически любое другое человеческое переживание.
Со временем Голливуд обзаводится собственными музыкальными гениями. Один из них, Джон Уильямс, сочинит темы для «Звездных войн», «Индианы Джонса», «Гарри Поттера» и «Парка юрского периода». За знакомыми с первых нот мелодиями скрывается серьезная композиторская работа, в которой слышны отголоски европейского романтизма, американской классики и джаза.
А вот дальше начинается самое интересное. Пока одни композиторы учились создавать прекрасные мелодии, другие старательно избавлялись от привычной гармонии. В начале XX века музыкальные авангардисты решили, что диссонанс имеет полное право на существование, даже если слушателям от него неуютно. И скоро их эксперименты пригодились Голливуду.
Знаменитые визжащие скрипки из «Психо» Хичкока? Наследие модернизма. Тревожная музыка психологических триллеров? Тоже. Но самый неожиданный пример обнаруживается в «Томе и Джерри»: композитор Скотт Брэдли использовал в мультфильме приемы додекафонии Арнольда Шёнберга, одного из самых радикальных реформаторов музыки XX века. Пока кот гонялся за мышью, маленькие зрители знакомились с достижениями академического авангарда.
Обо всем этом рассказывает музыковед, композитор и кандидат искусствоведения Александр Тавризян в новом курсе «Поэтика американского саундтрека». Вместе с ним мы проследим путь от европейского романтизма до голливудских блокбастеров, узнаем, как устроены знаменитые саундтреки, почему некоторые мелодии невозможно забыть и каким образом музыкальные эксперименты прошлого века оказались в самых популярных фильмах современности
Предупреждаем: после курса смотреть кино по-старому будет трудно. Вы начнете прислушиваться к оркестру, узнавать музыкальные цитаты и подозревать композитора в том, что он знает о судьбе героя гораздо больше сценариста. Готовы? Свет, камера, лекция!
Программа курса
1. Классико‑романтическая тональность и мелодика в киномузыке. Американская киномузыка.
2. Классико‑романтическая тональность.
3. Мелодии и темы Джона Уильямса.
4. Модернизм, диссонанс и атональность в киномузыке
5. Говард Шор: симфоническая музыка от body‑хоррора до эпического фэнтези
6. Саунд‑дизайн в киномузыке от Эйзенштейна до Ханса Циммера
7. Томас Ньюман: саунд и фоноколористическое мышление
8. Контекстуальные игры: постмодерн в киномузыке
