Курс посвящен пяти великим поэтам ХХ века: Осипу Мандельштаму, Райнеру Марии Рильке, Полю Клоделю, Томасу Стернзу Элиоту и Паулю Целану. Отдельные поэтические сочинения рассматриваются на языке оригинала и читаются на русском в авторских переводах Ольги Седаковой. Это позволит приблизиться к пониманию творчества поэтов в рамках истории мировой поэзии, но в непосредственной связи с языковой средой, в которой они творили.
Чему научитесь:
Прислушиваться к звучанию оригинальной поэтической речи
Анализировать поэзию в контексте истории культуры
Видеть за отдельными произведениями больших поэтов целое — искусство поэзии
Программа
1. Осип Мандельштам — переводчик Франческо Петрарки. Классика глазами модерна
«Четыре сонета Петрарки» Мандельштам предполагал поместить среди своих оригинальных сочинений. Статус этого цикла (перевод это или самостоятельное сочинение на тему Петрарки?) неясен. Мы остановимся на моментах удивительного совпадения с оригиналом (звук, ритм) и на моментах сознательных смещений, сдвигов, замен в русском тексте. Тогда мы увидим, как субъектность одного поэта выражается через поэтику другого, как одна художественная эпоха (модерн) передает красоту другой, не имитируя ее и не стилизуя.
2. Райнер Мария Рильке
Рильке — Поэт par excellence, новый Орфей для Цветаевой и Пастернака, и для образованных русских читателей. Глубина, Даль, Вещь, Внутреннее — его постоянные темы. Поговорим об этих смысловых константах, об особом отношении Рильке к слову, о его пути к «новому эпосу», в котором нет сюжетного повествования (общая задача многих поэтов модерна).
3. Поль Клодель
Этот французский поэт открыл новый тип стиха: свободный стих ничем не ограниченной длины, обычно попарно зарифмованный. Этот стих дал стихотворной речи новую свободу, а строке — естественность и разнообразие интонаций. В традиционной французской религиозной поэзии правоверный католик Клодель не умещается. «Муза, которая есть благодать» — его парадоксальная формула. Догматы не ограничивают его вдохновения, а наоборот — открывают ему взгляд на целое, на мироздание, которое у поэтов позднего времени заслонено другими темами и другими эмоциями: протеста, тоски, опустошенности.
4. Томас Стернз Элиот
Т.С. Элиот, американец по рождению, вернувшийся (как и Эзра Паунд) на родину предков, в Англию, и ставший европейцем больше, чем «природные» европейцы, — один из самых влиятельных поэтов ХХ века: с «Бесплодной земли» и «Пепельной Среды» началась новая эпоха поэзии. Разберемся, в чем состояла революция Элиота, поговорим о его принципе «имперсональности» и парадоксальной «традиционности», об аскетизме его стихотворного языка, о «дантовской» критике Элиотом «своей эпохи».
5. Пауль Целан
Поэзию Пауля Целана можно видеть как последнее явление «высокого модерна». Его его слово, его синтаксис еще дальше от обыденных привычек восприятия, чем у других больших авторов модерна. Поэзия Целана возникает у «порога речи», перед тем, что не дается никакому высказыванию. Запороговое у Целана (а это переживаемый им опыт Катастрофы, Холокоста) как будто запрещает речь о себе — и одновременно просит о ней. У Целана оно всегда смотрит. Можно сказать, оно не спускает глаз и требует речи о себе: но какой-то другой, еще никому неизвестной речи. Сложность его поэтического языка не герматическая, она возникает из императива прямоты речи, обращенной к другому, ведь рассказать о погибшем, дать ему речь — это, по Целану, значит спасти и воскресить его.